Год:
2015
Месяц:
Май
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

Я помню: войной простреленное детство

Бессмертный подвиг советского народа в годы Великой Отечественной войны воплотился не только в бесстрашии солдат, воевавших на фронте, но и в мужестве людей, которые, собрав последние силы, ковали Победу в тылу. Одним из таких людей был подполковник милиции в запасе Владимир Федорович Черепанов, мальчишкой переживший все тяготы военного лихолетья.

СТРАШНОЕ ПИСЬМО

«Я родился в июле 1936 года в селе Пировское Красноярского края.

Отца, Федора Макаровича, помню очень плохо – как отдельные кадры из кино или отрывки сна.

Яснее всего запомнился эпизод, когда он взял меня с собой на охоту. В тот день на мне была вязаная шапочка из пуха зайца. Несмотря на то, что мы ждали уток до темноты, они не прилетели. Тогда отец сказал, что это белая шапочка нас выдала. Однако перед уходом домой он предложил мне нажать на спусковой крючок двустволки, которую держал в руках. И в памяти отпечаталась картинка, как в сумерках из ствола вылетело пламя.

Такой же обжигающей вспышкой на фоне размеренной жизни для жителей деревни стало известие о начале войны.

15 января 1942 года отца призвали на фронт. В тот день в нашем доме было много людей. Но я не понимал, по какому поводу. Во дворе стояло несколько лошадей, запряженных в сани с плетенными из прутьев кошевами. В них было сено, и я с друзьями беззаботно кувыркался в нем.

Что такое война, я впервые понял, когда через два месяца семья получила извещение о гибели отца. В нем было указано, что он убит 18 марта, похоронен в братской могиле у деревни Темерец Новгородского района Ленинградской области. Помню, как плакала мать, сестры, родственники.

Однажды в соседнюю деревню Казачинского района, получив ранение, вернулся фронтовик, который видел, как погиб отец. Он рассказал, что папа был убит в первом же бою по прибытии на передовую из запасного полка. С его слов, отца подстрелил снайпер.

ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ

Между тем семье из шести несовершеннолетних детей и нетрудоспособной матери, страдающей болезнью сердца, нужно было как-то выживать, и мои старшие сестры пошли работать.

Одна за другой Клавдия и Екатерина устроились наблюдателями на метеостанцию. Вслед за ними, после окончания седьмого класса, стала учительницей в одной из деревень района Анастасия. Но это не решило проблем с пропитанием, возникших из-за войны.

Все снабжение на селе, вплоть до спичек, было переведено на карточную систему. Рабочему в день было положено 500 граммов хлеба, служащему – 400, иждивенцу - 300. Чтобы получить товар по карточке, нужно было стоять в больших очередях. На хлеб мы променяли все, что только было можно. В первую очередь ружье отца и охотничьи лыжи.

Несмотря на то, что у нас был огород, он не мог полностью обеспечить семейство картошкой. Все дело в том, что по закону семьи, члены которых не работали в колхозе, имели право на огород в размере не более 15 соток с усадьбой. Участок, между тем, у нас был немалый, и большая часть огорода сдавалась в пользование другим жителям села.

Чтобы хоть как-то прокормить семью, мать стала рыбачить неподалеку от бывшей мельницы, за три километра от поселка. Однако в речушке много рыбы не ловилось.

Иногда врач выписывал маме, больной ревматизмом, рецепт на покупку одной бутылки спирта. Но она обменивала его у мельника на муку. Последнюю получала также от колхоза за то, что выделывала шкуры коров и лошадей, из которых население шило обувь. Делалось это под большим секретом, так как все шкуры строго подлежали сдаче государству.

Помимо этого, мать и сестра Екатерина ткали из конского волоса сетку для накомарников, которая летом пользовалась спросом у населения. Но случайные редкие заработки не решали проблем нищеты и голода, которые были с нами всю войну.

И ТОПОРОМ РАБОТАТЬ, И СЕНО КОСИТЬ

Правду о последней я и мои сверстники узнавали из рассказов фронтовиков, когда те беседовали между собой. Мы жадно слушали новости о том, что Красная армия наступает по всем фронтам, запоминали, сколько немецких самолетов и танков удалось уничтожить, сколько городов освободить из-под фашистского ига, и гордились успехами наших солдат.

Мы наблюдали, как с допризывниками проводились занятия по военной подготовке. Их обучали метанию гранат, объясняли, как нужно окапываться в снегу, и многому другому. На всех была одна боевая винтовка со штыком, которой по очереди кололи соломенное чучело или отбивали имитируемый удар палкой в грудь…

Однако известие о Победе я воспринял без особой радости. Мы, мальчишки, сожалели, что не будет больше сообщений о героических подвигах Красной армии.

Ее бойцов я впервые увидел летом 1946 года, когда к нам в район прибыл автобатальон для вывоза зерна, скопившегося во время войны. Он был укомплектован американскими автомобилями марки «Студебеккер» очень высокой проходимости. Солдат сразу расселили по домам, и мне наконец-то удалось подержать в руках настоящий автомат.

А спустя несколько лет я научился стрелять. Только не из автомата, а из плохонькой одностволки, которую купила мне мать для охоты на рябчиков и уток. Чтобы поймать дичь, мне приходилось ходить с ночлегом в поле за 5 километров на косачиные тока.

К тому времени я уже умел не только стрелять, но и работать топором, косить сено. Трудности, выпавшие на нашу долю, закалили меня.

Именно приобретенная в детстве стойкость характера помогла мне в будущем легко отслужить три года в армии и 27 лет - в милиции.

И все же, когда я вспоминаю мое простреленное войной детство, мне кажется, что оно до сих пор смотрит на меня с сиротской грустью».

Подполковник милиции в запасе                          

Владимир Федорович Черепанов

   
Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2020, МВД России