Год:
2013
Месяц:
Октябрь

Из блокнота сыщика: на войне как на войне

Его китель похож на ико­ностас. В числе других на­град - медаль Жукова и орден Мужества, полу­ченный за Чечню. О Чечне, кстати, замес­титель начальника отдела по организации розыска управления уголовного розыска ГУВД по Красно­ярскому краю подполковник Александр ВАТАЖНЫЙ рассказывает охотно. И о Северной Осетии, где воевал, - тоже. И о том, как, будучи собровцем, задерживал вооруженных преступников. И о своей работе снайпером. А вот Афганистан - его первая война - тема запретная.

Слишком много крови вы­пало тогда на долю 18-летнего парня, чтобы и сейчас, через двадцать с лишним лет, гово­рить об этом спокойно. Китель свой Александр надевает дваж­ды в год. На 2 августа - День десантника, - когда идет на встречу с друзьями-афганцами. В остальное время предпочи­тает ходить в штатском. Ловит преступников. В горячие точки больше не ездит. Вот только весь август, когда шли боевые действия в Южной Осетии, 43- летний подполковник, сжав ку­лаки, метался возле телевизора. И сердце щемило: «Как же они там? Как же они, эти мальчиш­ки, там без нас, опытных, об­стрелянных стариков?!»

Афганистан

- Александр Владимиро­вич, совсем ничего не хотите рассказать про Афганистан? Вычеркнули из жизни?

Меня призвали в армию в 83-м из Хакасии, где я родился. Попал в учебку - на Дальний Восток, в войска специального назначения. Потом переброси­ли в Кандагар. Помню, что из Красноярского края, Тувы и Хакасии в тот призыв в Афга­нистан кроме меня попали еще два тувинца. Пробыл там около года, потом вернули в Союз по ранению. Нет, правда, давайте не будем. Пацан же еще был, до сих пор те дни вспоминать жены Иры не стало. Ее не спас­ли ни врачи, ни самоотвержен­ная любовь мужа. Ира умерла от рака крови. Оставив Алек­сандра с маленькой Дашей на руках.

Он так больше и не же­нился. Потому что не смог встретить женщину, которую полюбил бы хоть вполовину так сильно, как любил Иру. Воспитание маленькой Даши взяла на себя бабушка Галина Ивановна. А сам Александр, как он сейчас. признается, ре­шил, что жить ему больше не­зачем. А значит, и смерти бо­яться не надо. Его пригласили в СОБР - тренером по боевой и огнестрельной подготовке. Он пошел. Потом была коман­дировка в Северную Осетию, где собровцы стояли живым заслоном на границе между Осетией и Ингушетией, выез­ды на задержание преступных группировок, которыми так славилось начало лихих 90-х, операции по обезвреживанию террористов...

«А потом началась Чечня...»

- Я везде старался быть в первых рядах, не боялся нико­го и ничего, лез в самое пек­ло. А потом началась Чечня... Помню, как раз в последних числах декабря 94-го мы осво­бодили заложников, которых на улице Матросова чуть не подорвал гранатой террорист. А буквально назавтра объяви­ли о начале боевых действий в Чечне. Из нашего СОБРа сфор­мировали отряд. Вообще-то, я в отпуске был, мог и не ехать. Но подошел мой коллега, снай­пер: «Слышь, Сань, у меня жена вот-вот родить должна... Съездишь за меня?» И я ска­зал: «Съезжу». Мне тогда все равно было - куда, зачем... В обстрел, когда входил в Гроз­ный. А парнишка - гранато­метчик, он из БТРа выскочил и огнем из гранатомета своих прикрыл. А сам БТР сгорел, и его автомат с ним вместе. Зато парень сберег людей. А его за это - под трибунал?! В об­щем, пришлось объяснить это­му контрразведчику простым, гм, русским языком, что он не прав...

«Помните, как вы мне в челюсть засветили?» 

- Что-то запомнилось особо?

Бой на картонажной фаб­рике в Грозном, когда за час погибло 90 десантников. Мы в тот район подтянулись уже на рассвете, смотрели и глазам не верили. Знаете, я впервые в жизни видел, чтобы трупы были раскатаны по дороге. И уже не понять, не опознать, кто это. Чеченец? Русский? Солдат, ребенок? До сих пор это страшное зрелище перед глазами стоит... Другой слу­чай - забавный. Предыстория такова. Сами помните, нача­ло 90-х - время то еще было: организованная преступность, перестрелки... СОБРу прихо­дилось действовать жестко: за­скакиваешь в помещение, всех укладываешь на пол, а потом уже разбираешься, кто пре­ступник, а кто - посторонний... В общем, проводили мы года за два до Чечни спецопера­цию в Северо-Енисейске, бра­ли бандитов в одном кабаке. И тоже: сначала всех на пол, разбирательства потом. И вот охраняем мы в Грозном здание нефтяного института, самое высокое здание города, стра­тегически важное. И с нами, собровцами, солдат один был...

- Куда вас ранило?

Подорвался на растяжке. Знаете, что такое растяжка? Мне еще повезло, основной удар пошел на скалу, а меня уже от скалы осколками за­цепило. В голову в основном. Один из осколков хирургам удалось вытащить только че­рез двенадцать лет, в 95-м... Вернулся домой пришиблен­ный какой-то, словно во мне что-то сломалось. Не знаю, что со мной бы дальше было, если бы не директор моей родной школы. Она взяла меня учите­лем физкультуры - без обра­зования, без диплома, просто потому, что еще до армии я занимался боксом. Казалось, жизнь наладилась. Я окончил физкультурный техникум в Красноярске, женился, дочка родилась, потом меня в ГУИН взяли инструктором по боевой подготовке...

...Ватажный надолго замол­кает. Здесь начинается еще одна запретная и очень боль­ная тема. Всего через два года счастливой семейной жизни в Моздок, оттуда уже добира­лись в Грозный. И попали как раз в самый разгар боев...

- Многие, вспоминая пер­вую чеченскую кампанию, рассказывают о том, сколько глупостей тогда натворило наше командование...

Да, дурдома хватало. Помню, один генерал отдал приказ: «Всем сидеть внутри БТР, чтобы на броне я нико­го не видел!» Но это же пол­ная ерунда! Попади в БТР из гранатомета, все сгорят за 13 секунд, я это еще по Афга­ну помню. А если ты сидишь наверху, по-походному, есть шанс спастись. Не всем, но все-таки... И вообще, война учит, что порой инструкции надо посылать куда подальше. Вот опять же случай был. С нами какое-то время находи­лись несколько солдат. Однаж­ды приходит контрразведчик и начинает орать на одного из них: мол, ты такой-сякой, по­терял оружие, да я тебя!.. А по­том выяснилось, что отряд, где этот солдат служил, попал под ром посидели все вместе, вы­пили. Он спрашивает: вы, мол, откуда? Мы - из Красноярска. Как же он обрадовался, обни­маться полез! Ой, говорит, а я - из Северо-Енисейска, может, помните, как вы мне два года назад в челюсть засветили?..

- За что вам дали орден Мужества? Насколько я знаю, им награждают за му­жество и отвагу, проявлен­ные при спасении людей?

Мы вывезли из-под об­стрела мирных жителей - рус­ских и ингушей. Там семья одна была... Мать, отец и двое детей: 18-летняя девушка и 6- летний мальчишка. Когда на­чался обстрел, отец приказал им спрятаться в подвале, а сам остался наверху, на случай, если пожалуют мародеры. И надо было такому случиться, что один из снарядов попал именно в погреб... Рухнувшая балка.убила мальчика сразу, а сестре сломала позвоночник. Мать не задело, но когда она увидела, что случилось с де­тьми, ее парализовало в том же подвале... После обстрела я вы­носил девушку. Помню, несу ее, сам плачу, а она улыбается смущенно. Мол, прости, что приходится меня, такую взрос­лую, на руках тащить. Уже по­том, когда девушку в безопас­ное место передал, увидел, что у меня из ноги кровь хлещет, осколком задело. А я и не за­метил, что ранило, пока нес... Вот за это, наверное, и дали...

«Как я стал опером»

После ранения Александр Ватажный домой не поехал, он остался со своим отрядом. Вернулись они все вместе в конце февраля 95-го.

И уже в Красноярске понял, насколько подорвано его здоровье:

- Я стал плохо слышать. И совсем уж собрались списывать и на пенсию, но тут неожиданно повезло: взял к себе Евгений Николаевич Коноваленко, который тогда был начальником отдела по лидерам преступных группировок в УБОПе. Благодаря этому человеку я и стал - опером, за что безумно ему благодарен. В УБОПе я про­работал до 2004 года, потом стал начальником уголовного розыска в Козульском районе, позже перешел в ГУВД. Сейчас вместе с коллегами занимаемся розыскной работой.

- Первое свое дело помните?

- Помню, как, проработав в УБОПе всего год, нашел пре­ступника, который 17 лет чис­лился в федеральном розыске. Громкое дело было, может, слышали, в 1989-м в Казахста­не, в Усть-Каменогорске, рас­стреляли машину инкассато­ров? Одного охранника убили, второй оказался тяжело ранен. Парень, совершивший это пре­ступление, перед тем дезерти­ровал из армии, украв у това­рища автомат. Его задержали, но он сумел сбежать из СИЗО и 17 лет находился в розыске. Как оказалось, в последние годы жил в Красноярске, где я его и задержал.

- И как на него вышли?

- Вычислил исключитель­но путем дедукции. Взял в библиотеке подшивку «Со­вершенно секретно», самый первый номер газеты, где это преступление подробно опи­сывалось. Проанализировал. А потом поступила информация, где этот товарищ может нахо­диться. Знаете, что он сказал, когда я его задержал? «Ну наконец-то вы меня нашли!» По­том, во время беседы, он рас­сказал, что, оказывается, вовсе и не участвовал ни в убийстве, ни в ограблении. Вся его вина в том, что он украл автомат. А само разбойное нападение на инкассаторов организовали тогда два сынка очень высо­копоставленных чиновников. Один - сын первого секре­таря обкома КПСС, второй - прокурора области. Именно прокурор взял это дело под свой контроль и, когда пред­ставилась возможность, уст­роил задержанному побег из СИЗО: «Беги и молчи!» Он и молчал все 17 лет. Кстати, в «Совершенно секретно» было написано, что любого, кто предоставит какую-нибудь ин­формацию по этому делу или задержит преступника, газета наградит автомобилем.

- Наградили?

- Куда там! До сих пор жду.

- У вас есть главное пра­вило, жизненное кредо?

- Быть честным. Ненави­жу, когда врут. И порядочным надо быть. Мне на войне, где с едой очень плохо было, даже сало доверяли делить на всех. И водка хранилась исключи­тельно у меня. Это ли не при­знак доверия?..

- Быть честным. Ненави­жу, когда врут. И порядочным надо быть. Мне на войне, где с едой очень плохо было, даже сало доверяли делить на всех. И водка хранилась исключи­тельно у меня. Это ли не при­знак доверия?..

В 2009 году Александр Ватажный ушел в отставку и занялся фермерством. Сейчас Александр живет в глухой деревне в Козульском районе края, разводит редкие породы птиц, рубит срубы для бань, но это уже другая жизнь Александра …

По инфрмации УУР ГУ МВД России по краю

 

 

 

Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2019, МВД России